107 >

     -  Не  вижу  связи. Кроме того, Конкорд  так же  неудобен, как балетные
тапочки.
     - .Можно было заказать самолет, - сказала Саманта.
     - Ради одного чертова уик-энда?
     - Моя последняя любовь делала именно так, - объявила Саманта.
     -  Твоя  последняя  любовь  была  слишком толста,  чтобы летать обычным
самолетом.
     - Совсем она не была толста, - возмутилась Саманта. - И, кроме того...
     - Извините,  но, кажется, у вас сложности с машиной, - вмешался молодой
человек с желтым платком в кармане пиджака. - Могу подвезти вас.
     - Родди, сделан  так,  чтобы этого  человека  арестовали, - потребовала
Саманта.
     - За что? Он хочет нас подвезти.
     -  В шевроле, -  презрительно прошипела Саманта. - И  одет  в полиэстр.
Неужели,  ты  хочешь, чтобы  я сидела  в  одном  автомобиле  с  человеком  в
полиэстровом пиджаке.
     - Говоря откровенно, мне безразлично, что  на  нем, пусть  хоть фиговый
лист. Ты только взгляни, какая очередь на такси.
     - Мой автомобиль вполне комфортабельный, - произнес настойчивый молодой
человек с обнадеживающей улыбкой.
     Саманта испустила глубокий вздох.
     - Ладно.  Уик-энд все равно уже погиб.  Пусть меня ждет полное  фиаско,
шевроле - так шевроле.
     Она с капризным видом шагнула к голубому седану. С переднего сидения ей
улыбался другой молодой человек. В руках он держал желтый платок.
     - Вас мы тоже можем подвезти, - предложил молодой человек шоферу.
     - Я не сяду рядом с обслугой, - визгливо запротестовала Саманта.
     - Все  будет хорошо,  миролюбиво произнес юноша. -  Он  сядет впереди с
нами. И мы примчим вас мигом.

     Номер 134.
     Майлз  Петерсон сидел  в баре аэропорта,  потягивая  мартини;  рядом на
полу,  у его ног, стоял  изрядно  потертый  кожаный  портфель. Петерсон  уже
двадцать пять лет летал на международных авиалиниях и за это  время пришел к
выводу,  что пара рюмок  чего-нибудь покрепче сразу же после полета помогает
легче   переносить  дорогу.  Пусть  другие  суетятся,  волоча  по  коридорам
аэровокзала пакеты, сумки  и малолетних детей, а потом торчат до изнеможения
в  багажном отделении  и  выстаивают очередь  на  такси.  Майлз  Петерсон же
предпочитал в  это время  спокойно потягивать  мартини.  Париж  уже  начинал
казаться ему уютным и приветливым местечком.
     -  Не  возражаете,  если я  присяду  рядом  с вами? -  спросила  Майлза
хорошенькая девушка,  когда он  приканчивал второй  мартини. На вид  ей было
меньше двадцати, волосы, как у Брук Шилдс, и кругленькие грудки. Никогда еще

Следующая

107 >