43 >

     - Значит,  могут существовать и другие люди, тоже  не  считающие смерть
злом,  -  задумчиво произнес  Римо. - И тогда  они  тоже не  будут  излучать
смерть.
     - Вполне возможно.
     - Не могу поверить, что на свете  ходят обученные профессионалы-убийцы,
которые одновременно занимаются мелким воровством, - сказал Римо.
     - Они могут  и не  быть обученными профессионалами. Тут возможна другая
причина, - возразил Чиун.
     - Какая?
     - Поживем - увидим, - ответил Чиун и вернулся к пассажирам.
     Ему  нравилось  быть  стюардом,  особенно  если  пассажиры  оказывались
покладистыми  и  делали   то,  что  им  говорили.  Больше   всего  он  любил
обеспечивать  их  безопасность,  рассказывая,  что  нужно  делать  в  случае
катастрофы.
     - Крылья от  самолета всегда  отваливаются  вот так, - показывал он.  -
Если это случится, старайтесь  чувствовать себя не частью самолета, а частью
Космоса.
     - Вот как! И что же нам для этого  делать?  -  не выдержала  толстуха в
салоне для курящих.
     - Прежде всего, надо изменить вашу гнусную систему питания, - отозвался
Чиун, тогда же решивший, что на его рейсах не будет салонов для курящих.
     Он старался занять  время пассажиров чтением,  принеся  несколько своих
петиций и отрывки из поэзии Унг, где автор  воспевал первый лепесток первого
цветка в первое утро после сотворения мира.
     - Не по душе  мне эти цветастые  разглагольствования, - попробовал было
сопротивляться один молодой человек. - Лучше пойду покурю.
     Но Чиун  доказал ему, что  вовсе не обязательно пользоваться пристяжным
ремнем,  чтобы  сидеть  как  привязанный в  кресле.  Он  проделал  некоторые
манипуляции  с  позвоночником  юноши,  и  тот вдруг  сразу  по-новому оценил
стихотворение. Он полюбил его всей душой.
     Тогда Чиун  сказал, что ему не нужно одобрение, вырванное силой, это не
одобрение, а чистой воды притворство. Но юноша  клялся, что проникся любовью
к стихотворению, и слова, похоже, шли от сердца. В глазах его стояли слезы.
     Чиун часто обходил пассажиров и беседовал с ними.  Особенно по душе ему
были рассказы родителей о  неблагодарности детей, и  тогда он подзывал Римо,
чтобы тот тоже послушал.
     В тот раз Римо обратил  внимание  на молодую  блондинку с молочно-белой
кожей,     которая     благоговейно     внимала    пожилому     джентльмену,
распространявшемуся  по  поводу спастических тканей в неспастическом мире  -
так он это называл.
     Вокруг  все  спали,  поверженные в  сон вечной поэзией Унг.  Все, кроме

Следующая

43 >