25 >

успокоилась,  то заключила  Руби  в  такие крепкие  объятья,  словно  хотела
наверстать упущенное за те десять лет, которые они не виделись.
     -- Заходи,  девочка!  Ой-ей-ей, какая  же ты стала большая да красивая!
Заходи и расскажи все своей тете Летти. Как там мама? И что же все-таки тебя
к нам привело?
     --  Я подумала,  что, может,  вы  могли  бы  приютить  меня у  себя  на
несколько дней, -- ответила Руби, следуя за женщиной на кухню через анфиладу
комнаток, прибранных, но почти без мебели.
     --  Я так и знала, что  ты от кого-то прячешься,  -- проговорила  Летти
Джексон, -- раз хочешь здесь остаться.
     Руби рассмеялась.
     -- В самом деле, тетя Летти, вы самая подозрительная женщина, которых я
только знала! Разве я не могу просто приехать в гости?
     В конце концов разные увещевания и  неподдельно веселое настроение Руби
успокоили  старую   женщину.   Пока   Руби  сидела  за  кухонным  столом   и
разговаривала  с тетей, старушка суетилась, готовя то печенье, то чай, и при
этом все требовала,  чтобы Руби рассказала ей о том, чем она занимается, как
идут ее дела, как поживают ее мать и брат,  обормот Люсиус, так назвала  его
старушка,  произнеся  это сочетание  как одно целое, точно  это был какой-то
титул, вроде "принц Чарльз" или "король Эдуард". Вышло "обормотлюсиус".
     Время шло,  и  в квартире постепенно собирались домочадцы: дети тетушки
Летти, дети ее детей, племянники и племянницы. Всех их она представляла Руби
в официальной манере, называя  при этом Руби  дочерью ее сестры  Корнелии, и
Руби тут же забывала все имена. В такой большой компании, казалось, никто не
обращал на это внимания. Когда  стемнело, миссис Джексон сказала  Руби, что,
поскольку  та  у  них  гостья,   то  спать  будет  только  вдвоем  со  своей
шестнадцатилетней   кузиной,   которая    слышала,   что   Руби   занимается
изготовлением  париков, и хотела, чтобы та прислала ей парочку --  один  для
ношения  днем, другой  надевать  на ночь, дабы  ей не приходилось  постоянно
возиться со своими волосами.
     В конце концов Руби уснула.

     -- Это тот самый дом?
     Солли  Мартин  посмотрел  на  серое  здание,  затем на  Лестера  Спарки
Мак-Герла.
     -- Да,  -- ответил он. -- А  после этого мы уедем из города и заедем  в
одно  место за деньгами. -- Взмахом  руки он  указал  на улицу  и  продолжал
звенящим  от негодования голосом:  -- Ты посмотри на улицу! Любой нормальный
человек пожелал бы спалить весь этот город. Но этот  тип заплатил нам только

Следующая

25 >