26 >

за один дом, и потому сгорит только он.
     -- Ну, тогда я пошел, -- сказал Спарки.
     -- С тобой все  в  порядке? -- спросил Солли. -- Готов? Чувствуешь себя
нормально?
     -- Вроде бы да. Все нормально, -- ответил мальчик.
     -- Меня просто в жар бросает, -- проговорил Солли, -- как это ты можешь
зайти в дом, вот так вот  просто  взмахнуть руками -- и все начинает гореть!
Так все просто.
     --  Меня  тоже, --  сказал  Спарки.  --  Я так и не  понял,  отчего это
получается.  Просто  получается и все. Еще мне  кажется, что с  каждым разом
получается лучше. Особенно в последний раз.
     Солли кивнул. Затем окинул  взглядом улицу. Она  была темна и безлюдна.
Увидев стоявший  возле дома дорогой  белый  "Континенталь", удивился. Машина
такого класса никак не соответствовала этой  улице. Правда, существует такая
басня, что, мол, процветающие мошенники ездят на "Кадиллаках" и целыми днями
пялятся в цветной  телевизор, но в действительности "Кадиллакам" этим уже по
пять лет, и сжигали они три литра бензина, проехав один квартал. Однако этот
"Континенталь" был вовсе не таков.
     Спарки  Мак-Герл  выскользнул из машины и,  перебежав дорогу, нырнул  в
подъезд дома.
     Солли ждал. Ньюарк  был плохой поживой. Все более или менее ценное, что
можно было в этом городе спалить,  уже  спалили. Остался только этот дом. Но
их сегодняшней  целью была вовсе не  ликвидация чьей-то  собственности. Тот,
кто их нанял, хотел, чтобы погибли жильцы. Солли пожал плечами. Ему было все
равно. Он еще раз взглянул на пятиэтажное здание. И Спарки это было тоже все
равно. Мальчишка готов был поджечь что угодно, лишь  бы посмотреть,  как оно
горит.
     Бесшумно миновав пять лестничных пролетов, Спарки сначала поджег пол на
верхнем этаже и,  спускаясь вниз, то же самое  проделал с каждой  лестничной
площадкой. Прежде чем пожар обнаружат, лестничная  клетка будет уже полыхать
вовсю.

     Римо пересек  узкую  улочку,  на  которую  выходил фасадом его отель, и
вошел в парк, разбитый над подземным гаражом.
     Когда он был  совсем маленьким,  приютские  воспитательницы раз в месяц
проводили с  ним  занятия  в  ньаркском  парке.  Тогда  он  был  в  отличном
состоянии, кругом царила безукоризненная чистота,  туда  приходили студенты,
бизнесмены, люди отдыхали целыми семьями.
     А теперь здесь, как  и во всем городе, царило запустение. Войдя в парк,
Римо почувствовал, что его словно обокрали. В детстве у него было не слишком
много  радостей,  мало  что  было  в нем памятного,  и он всегда с  теплотой

Следующая

26 >