27 >

вспоминал этот парк, но то, что он видел перед собой, вызывало уныние.
     Резкий свет ночных фонарей падал на скамейки, облюбованные  пьянчугами.
Из кустов доносилось хихиканье молодых парочек.
     Зайдя подальше, Римо увидел еще одну сцену. Привалившись спиной к стене
служебного здания, стоял негр, сверкая полным ртом золотых зубов и массивной
золотой цепью на шее. Шагах  в двадцати то него стояла группа подростков, не
сводивших  с  него глаз, и Римо понял, что  они ждут  своей  очереди,  чтобы
купить  у него  наркотики.  Первый из них, подойдя к торговцу, протянул тому
деньги и получил  взамен маленький пакетик. Как только  он отошел прочь, его
место  тотчас же  занял следующий  из группы ожидающих.  Интересно,  подумал
Римо,  не  записываются ли  они  у него заранее, как в пекарне, чтобы  потом
ждать, когда их вызовут по номеру и купить свой пакетик?
     Поискав глазами  несломанную скамейку,  Римо увидел такую среди четырех
ближайших и, сев, стал наблюдать процесс. Ему было видно, как в лучах фонаря
отсвечивают  белизной сложенные  деньги, как  поблескивают маленькие пакеты,
которые  достает  торговец,  предварительно  пересчитав и положив  деньги  в
карман.
     И куда только полиция смотрит?  -- подумал Римо и порадовался тому, что
сестра Мэри  Маргарет не дожила до этих времен и не видит, что творится в их
парке.  Он почувствовал, как в  глубине  души у него  что-то поднимается,  и
сперва  подумал, что  это  гнев,  но  вскоре понял,  что чувство  это  более
глубокое. Это была скорбь. Он думал,  что вырвется из того заболевшего мира,
где ему приходилось зарабатывать себе  на жизнь,  вернувшись  в этот город к
невинным  временам  своего  детства. Но  болезнь эта проникла  и сюда,  и на
какое-то мгновение у него мелькнула мысль: а осталось ли вообще где-нибудь в
Америке хоть одно  чистое  место, хоть  один парк, в котором, как и  раньше,
играли бы дети, не боясь ни пьяниц, ни наркоманов, ни торговцев этим зельем?
     Торговец увидал,  что  Римо  на него смотрит,  но  не выказал при  этом
никакого  страха,  а всего лишь любопытство, и Римо  подумал,  какое чувство
испытал бы  этот тип, случись такое много лет назад, когда у этого типа были
свои зубы, а Римо служил в ньюаркской полиции.
     И Римо вдруг  самому стало интересно,  насколько же  у  него еще хватит
терпения  выносить  эту скорбь,  прежде  чем  она перейдет  в  непреодолимое
желание избавиться от причины, ее породившей.
     Затем он увидел,  как торговец подозвал ребят к себе поближе. Они стали

Следующая

27 >