Уоррен Мерфи. На линии огня - Глава пятая
41 >
-- Мне стало известно о вашем интересе к страхованию, -- сказал белый.
-- Не понимаю, что вы имеете в виду, -- ответил Уизерспул, слегка
подавшись назад.
Белый встал и продолжал говорить, не обращая внимания на слова
священника.
-- Я представляю страховую компанию "Это твой последний шанс, болван",
и у меня есть чудесный страховой полис, который совершенно бесплатно
предоставит вам гарантию того, что вы будете жить.
Уизерспул скосил глаза. О таких страховых полисах он еще не слыхал.
-- Жить? -- переспросил он. -- И как долго?
-- Достаточно для того, чтобы увидеть, как потеряют блеск ваши запонки,
-- ответил Римо. -- А в качестве взноса от вас потребуется только одно:
сказать мне, кому вы заплатили за то, чтобы сгорел этот дом.
Римо улыбнулся. Уизерспул нет.
-- Я не понимаю, о чем вы говорите, -- сказал он, не сомневаясь, что
этот парень был следователем по делам, связанным со страховым бизнесом.
Он упорно не желал понять, о чем говорит этот человек. Он продолжал
упорствовать, даже когда его затолкали в багажник взятой напрокат машины, и,
хотя понимал, что водитель не может его слышать, на протяжении двадцати
минут продолжал кричать, что ничего об этом не знает, пока не услыхал, что
машина свернула на посыпанный гравием проселок.
Он не знал, что было на уме у этого ненормального, но, во имя Господа,
неужели тот не соображает, что стает с его мохером? Ведь если только на его
попадет какое-нибудь масло -- пропал костюм! Пятьсот долларов коту под
хвост. Ну, дайте ему только выбраться отсюда, уж он врежет этому белому
ослу!
Когда багажник открыли, он заморгал от полуденного солнца и, выбравшись
на волю, размахнулся, чтобы треснуть белого по голове. Но удар прошел мимо,
и его, развернув кругом, схватили за ворот и куда-то поволокли.
-- Вы очень неаккуратно обращаетесь с моей одеждой, -- посетовал
Уизерспул.
-- Там, где ты будешь, -- сказал Римо, -- она тебе не понадобится.
Уизерспул не мог повернуть голову, но, глянув по сторонам вытаращенными
глазами, увидал, что они находятся на территории большого
нефтеочистительного завода, который стоял у северной заставы на выезде из
Нью-Джерси, неподалеку от аэропорта.
Белый сумасброд тащил его к одной из дымовых труб, выбрасывавших газ,
сгорающий в процессе очистки. Выгнув шею, служитель церкви увидел верхушку
шестидесятиметровой трубы и вылетающий оттуда высоченный огненный факел,