5 >

закрытием дела", а  "Последние  дни", хотя  и  не прибавило  клиентов,  зато
привлекло внимание каких-то трех  прохожих,  которые,  прочитав, стали перед
магазином и зааплодировали, а  ночью под  вывеской  кто-то приписал:  "давно
пора".
     На "Бесплатную раздачу" клюнул какой-то подросток, предположивший,  что
"Маленький цветок" в Ист-шопе -- порносалон, но, когда  увидел,  что никакой
"порнухи" там нет, только презрительно ухмыльнулся и вышел вон.
     Когда деньги кончились, а ящики  с исламскими  полумесяцами и знаменами
ООП продолжали прибывать,  Солли  сделал то,  что,  как он  полагал,  делало
большинство американских бизнесменов, обреченных на разорение. Он направился
в пивную и там узнал, что в действительности  делают обреченные на разорение
американские бизнесмены, -- они вовсе не напивались по такому случаю.
     Там  Солли  и   поведал   свою   печальную  историю  двум  посетителям,
оказавшимся рядом с ним  у стойки. Слушая, они все время хрустели костяшками
пальцев и, поглядывая друг на друга, кивали головами.
     -- И теперь я не просто разорен, но полностью завишу от этого араба, --
говорил Солли.
     --  Ты  не принял  в расчет американскую  психику,  --  сказал тот, что
поменьше, по имени Моу Москалевич.
     Второй, тот, что повыше, с рожей шпика, которую словно окунули  в воск,
а потом вывесили на солнце, кивнул.
     --  Совершенно  верно,  --  подтвердил он.  --  Ты не принял  в  расчет
американских психов.
     -- Психики, -- поправил  его  Моу Москалевич. Эрни Фламио, с обреченным
видом, проговорил, обращаясь к Солли:
     -- Есть только один выход. Солли вскинул голову.
     -- Я еще слишком молод, чтобы умирать, -- сказал он.
     -- А кто говорит, умирать? -- удивился Фламио.
     -- Это некорректно, --  заметил  Москалевич,  речь которого изобиловала
такого рода выражениями.  -- Никто  и не  упоминал  о твоей  преждевременной
кончине.
     --  Верно, --  подтвердил  Эрни  Фламио.  -- Никто  не упоминал о твоей
несвоевременной кончине.
     -- Преждевременной кончине, -- поправил Моу Москалевич.
     -- Да, верно. Преждевременной кончине, -- повторил Фламио.
     --  Тогда что  же?  --  спросил  Солли  Мартин.  Ни тот,  ни  другой не
торопились  с  ответом.  Они  подозвали  бармена,  и  тот наполнил  стаканы.
Расплатившись  за  выпивку -- в первый раз с  тех пор,  как подсели к  Солли
Мартину, преисполненному жалости к  самому себе, -- они отвели  его  в  угол
зала и, сев за столик, заговорили шепотом.

Следующая

5 >