Уоррен Мерфи. На линии огня - Глава седьмая
52 >
выходу, наполнив свое брюхо выпивкой за мой счет, за которую, как я
надеялся, он должен был рассчитаться.
У двери он остановился и улыбнулся, ослепив меня своим единственным
зубом.
-- Ты никогда не добьешься успеха в этой профессии, -- сказал он.
-- Это почему же? -- спросил я.
-- Потому что ты не умеешь правильно задавать вопросы, -- отвечал
Арнольд.
-- А какой вопрос я задал тебе неправильно? -- поинтересовался я.
-- Ты меня спросил, возьмусь ли я за деньги спалить полицейский
участок.
-- Ну да, -- сказал я. -- А ты сказал, что не возьмешься.
-- Точно, -- сказал Арнольд и снова повернулся к двери. Потом снова
обернулся и добавил: -- Просто я сделаю это бесплатно.
И теперь я, когда беру у кого-нибудь интервью, всегда об этом помню и
никогда не задаю легких вопросов. Пусть за свой счет угощают другие."
Римо однажды прочел заметку, затем отыскал бар "У Перчки" в телефонном
справочнике, а услужливый полисмен растолковал ему, как попасть на
Ла-Дукс-стрит.
Подъехав к бару, Римо увидал стоявший там фургон телевизионщиков. У
входа выстроилась очередь, и молодой парень в испанском кожаном пиджаке и
сшитых на заказ джинсах отпихивал людей от двери.
Римо двинулся к нему.
-- Извини, приятель, -- сказал парень. -- Бар откроется через два часа.
-- А в чем дело? -- поинтересовался Римо.
-- Рекламу снимают.
-- Хорошо, -- сказал Римо и сделал вид, что уходит. Парень отвернулся,
чтобы отогнать кого-то еще, и Римо, следивший за глазами парня и дождавшись,
когда тот повернется настолько, что не сможет видеть его боковым зрением,
шмыгнул у того за спиной в дверь салуна.
-- Извини, туда пока нельзя, -- сказал парень какому-то мужчине,
одетому в клетчатый пиджак и синие джинсы фирмы "Фармер Браун".
-- А почему же ты только что пропустил того малого? -- спросил мужчина.
-- Какого малого?
-- А того, худого.
-- Отойди. Я его тоже выгоню, -- ответил парень.
-- Дубина.
-- Приходите через пару часов, -- сказал парень.
Деревянный пол старого заведения был сплошь устлан толстыми
электрическими кабелями, и освещение было как вечером на стадионе.
Возле стойки стоял мужчина. Это был крупный, толстый человек, одетый в
костюм, который выглядел так, будто владелец получил его по почте в бумажном
пакете. Римо узнал Джоуи Джерати, портрет которого был помещен в газете
