56 >

     -- И все мы попадем прямиком в пятнадцатый век, -- заметил Римо.
     --  Нельзя судить, какой характер  приобретет движение после революции,
когда революция стоит только на полпути.
     -- Если люди поедают друг друга, то можно не сомневаться в том, что они
не станут вегетарианцами.
     -- Вы расист, -- сказал Джерати и сделал маленький глоток.
     --  Отнюдь  нет,  --  ответил  Римо.  --  Просто  я  предпочитаю  иметь
возможность отличать одного жулика от другого. А если все начнут звать  друг
друга Мустафа, я запутаюсь.
     -- Расист, -- сказал Джерати.
     -- А кто из нас не такой?
     -- Верно. Все мы такие. Как вас зовут?
     -- Римо.
     -- Фамилию не надо. Я не люблю фамилий.
     -- А как насчет  Арнольда Безспичкина? -- спросил Римо. --  У него есть
фамилия?
     Джерати, казалось, насторожился.
     -- Естественно. А кому это нужно?
     -- Да я просто поинтересовался. Он сюда заходит?
     -- Естественно, -- ответил Джерати.
     -- Познакомьте меня с ним.
     -- Ну, если он придет. И если я  буду здесь. Но я сейчас ухожу,  а  его
пока что-то нет.
     И  Римо понял, что бармен  был прав.  Этот Арнольд Безспичкин --  всего
лишь плод фантазии Джерати.
     Оставив  пять долларов  на чай, Римо поставил пиво  на  столик.  Бармен
сказал  правду.  В  течение  получаса,  несмотря  на то,  что  еще не настал
полдень, бар  заполнили какие-то  нервные люди, которые, заказав  себе виски
"Чивас"  со льдом  и  не  притрагиваясь к  напитку, сидели и глазели друг на
друга да бросали взгляды на дверь, когда та открывалась.  Добрая половина из
них была  в  париках, да и  остальным это  нисколько бы не помешало.  И Римо
подумал, что, видимо, между  падением  розничных  цен и  потерей  волосяного
покрова  существует  какая-то  зависимость. Вероятно, каждый месяц,  получив
счета, по которым предстояло платить, они сильно скребли свои затылки.
     В бар вошел мужчина. Волосы у  него были свои, но  костюм выглядел так,
будто его взяли напрокат. Человек окинул взглядом сидящих за столиками.
     Те тотчас же, что тебе проститутки  в гонолулском борделе, устремили на
него полные томительного ожидания взгляды.
     Римо встал и подошел к нему.
     -- Нам нужно поговорить, -- тихо произнес Римо.
     -- Чего ради?
     -- Потому что,  если ты  откажешься, я тебе шары выколю, -- сказал Римо
и, взяв парня за правый локоть двумя пальцами, сжал.
     -- У-у-у! Ну, если так надо...
     -- Идем.
     Они сели за столик, и Римо отпустил его локоть.  Парень запустил руку в

Следующая

56 >