Уоррен Мерфи. На линии огня - Глава восьмая
64 >
сильные ожоги, ушла из организма, и теперь было такое ощущение будто кожа
усохла и стянулась. Его мучила жажда. На какой-то миг он ощутил
головокружение, его качнуло вбок, и, не ухватись он правой рукой за комод,
он бы упал.
Совсем рядом раздался голос Чиуна.
-- Глупый, -- шепотом произнес тот. -- Глупое, глупое дитя.
Римо хотел было ответить грубостью, но с его пересохших губ не слетело
ни единого слова. Он почувствовал, что его куда-то потащили, почти понесли,
а когда Чиун втолкнул его в ванную, понял, что совершенно потерял
способность управлять своими мышцами. Чиун, прислонив Римо к раковине,
открыл воду и, стащив с него обгоревшую одежду, поднял, как ребенка, и
опустил в ванну.
-- Подожди, я сейчас, -- проговорил Чиун и выскочил из ванной.
-- А я никуда и не собирался, -- прошептал в ответ Римо.
Через несколько секунд Чиун возвратился с маленьким флакончиком,
вырезанным из какого-то камня. Вынув из него пузатую, сделанную из такого же
камня пробку, он перевернул флакон над ванной и накапал в воду какой-то
тягучей голубоватой жидкости. Затем разболтал ее в воде, и Римо
почувствовал, что кожу его начинает пощипывать, как будто через воду пустили
слабый электрический ток.
-- Ничего, -- сказал он.
-- Глупый, глупый, глупый, глупый, -- проговорил Чиун.
-- Только не надо сейчас! -- взмолился Римо. -- У меня голова
раскалывается.
-- Если будешь продолжать в том же духе, то тебя ждет кое-что похуже,
-- сказал Чиун, продолжая, вопреки надеждам Римо, стоять рядом и смотреть на
него. -- У тебя что, нет никаких обязанностей? -- продолжал он. -- Наемный
убийца не может просто так взять и перестать убивать только потому, что ему
больше не хочется этого делать. Убивать -- это возложенная на него
обязанность.
-- Пусть ее возложат на кого-нибудь другого, -- отозвался Римо. Он
чувствовал, как все его тело окутывает истома, его тянуло в сон.
-- Это что же получится, если каждый вдруг захочет бросить свою работу?
-- не унимался Чиун.
-- В этой стране -- ничего особенного, -- слабым голосом отозвался
Римо.
-- Да? А кто будет жарить на улицах каштаны? А кто будет учить
американских детей читать, писать и правильно себя вести, если завтра все
ваши учителя покинут классы? А если уйдешь ты, кто будет выполнять задания
императора Смита? Ты что, хочешь, чтобы этим занимались непрофессионалы? Это