Уоррен Мерфи. На линии огня - Глава первая
8 >
на два года и три дюйма.
Мальчишка остановился под фонарем. В ярком желтоватом свете Мартин
разглядел, что тому было лет тринадцать. На голове у него была копна
огненно-рыжих волос, а лицо, какие бывают на плакатах, призывающих неимущих
отправлять своих детей в летние лагеря.
Мальчишка огляделся и нырнул в проулок между магазином Солли и соседним
домом. Что это за пацан? Эти два поджигателя ничего не говорили о таком
помощнике.
Только через несколько минут на улице появились быстро идущие
Москалевич и Фламио. Не оглядываясь, без всяких колебаний, они резко
свернули в проулок рядом с магазином. Солли Мартин удовлетворенно кивнул
головой. Он одобрил эту идею: использовать мальца в качестве разведчика.
Задняя часть магазина Солли Мартина была не только незапертой, но
оказалась распахнутой настежь, и Моу Москалевич недовольно заворчал. Этот
молокосос Мартин оказался поц. То, что дверь не заперта, не заметил бы
никто, а вот открытая дверь могла послужить для соседей поводом вызвать
полицию.
Он уже хотел было сказать что-то Эрни Фламио, как вдруг услыхал в
магазине какой-то звук и замер на месте. Потом повернулся к своему напарнику
и приложил палец к губам. Фламио кивнул. Они прислушались.
Лестер Мак-Герл бросал газеты на пол через прилавок и при этом напевал
что-то себе под нос. Это было его любимым занятием. Самым-самым любимым.
Затем он стянул с полок знамена ООП, развернул их и бросил в угол. Поначалу,
когда мальчик только вошел в магазин, он то и дело поглядывал на витрину,
чтобы убедиться, что его никто не видит, но теперь он забыл об этой
предосторожности. Он любил свое дело, и временами ему хотелось, чтобы
кто-нибудь, проходя по улице, остановился посмотреть. Он бросил на пол еще
несколько газет.
Стоявший за дверью Эрни Фламио шепотом сказал Моу Москалевичу:
-- Он напевает "Я не хочу, чтобы весь мир сгорел".
-- Нет, -- сказал Москалевич, -- это не то. Эта песенка называется "Мой
прежний огонь".
-- Ну, что-то в этом духе, -- сказал Фламио. -- А что он сейчас делает?
-- Не знаю. -- Москалевич присел возле двери на корточки. -- Он совсем
мальчишка.
-- Может этот Мартин и его нанял?
-- Нет, -- ответил Москалевич. -- По-моему, он работает сам по себе.
Поднявшись, Москалевич шагнул в дверь. Эрни Фламио, держа сумку, в
которой была банка с бензином и кусок шпагата, пропитанного калийным