13 >

     Его звали  Римо, и  он собирался  удостовериться  наверняка,  что  дети
нужного  ему человека находятся в пределах досягаемости. С другими детьми он
бы так не поступил, но этот человек, умирая, должен  был видеть смотрящие на
него лица  своих детей. Именно так  когда-то убивал он сам. И таким способом
заработал свое великолепное поместье в  Корал  Гейблс,  штат Флорида, где за
электроограждением,  посреди   чудесных  лужаек,  подобных  дорогим  коврам,
красовался,  точно  роскошная  драгоценность, сияющий белый дом с  оранжевой
черепичной крышей.  Эта гасиенда  была построена  на  наркотиках, насилии  и
смерти, в том числе и смерти детей.
     Римо   видел,   как   медленно  поворачивались   объективы   телекамер,
просматривая  каждое  звено  ограждения. Механический  ритм их движения  был
весьма  размеренным  и скучным,  ускользнуть  от этого  слежения  ничего  не
стоило. Римо никак не  мог постигнуть, почему подобные типы  больше доверяют
технике, чем собственной врожденной порочности  и изворотливости,  благодаря
которым они приобретали свое богатство. Застыв, точно каменный, он подождал,
пока камера возьмет его лицо. Потом медленно провел  указательным пальцем по
собственной шее  и улыбнулся. Когда камера перестала вращаться,  вернулась к
нему  и осталась  в этом  положении,  Римо  снова улыбнулся  и одними губами
произнес:
     -- Ты умрешь.
     Для  начала  хватит.  Потом он  подошел к  главному входу, где  в будке
восседал  огромный  толстый  мужик  и  жевал.  Еда была  так щедро  сдобрена
чесноком и перцем, что этих ароматов хватило бы на целый римский Колизей.
     -- Эй, ты! Чего тебе надо? -- поинтересовался привратник.
     Под его широким носом красовались  маленькие  черные усики. Волосы  его
были густыми и черными, как у большинства колумбийцев.  И хотя служил он тут
всего лишь привратником,  но вполне  вероятно, приходился братом или кузеном
самому владельцу поместья Корал Гейблс.
     -- Я хочу убить твоего хозяина и хочу, чтобы при этом были его дети, --
ответил Римо.
     Из-за широких скули темных  глаз его  и самого можно было бы принять за
индейца. Однако кожа Римо была белой. Нос --  прямой, как  стрела, и тонкий,
губы  тоже тонкие. Привлечь внимание могли бы разве что широкие запястья. Но
привратник  их  не заметил. Из главного дома ему уже сообщили,  что какой-то
придурок  выделывает  перед  камерами  странные  гримасы  и  о  нем  следует
позаботиться.
     Ему велели  по мере возможности  вести себя  сдержан но. Сначала просто

Следующая

13 >