16 >

ощутил  некую  податливость  в воздухе, точно наблюдал все  со  стороны. Его
левая рука качнулась вперед ладонью кверху, коснулась живота собаки и слегка
подтолкнула животное, так что пес промахнулся в прыжке, пролетев на два фута
выше головы Римо. Он пропустил еще двух  псов, по  одному с  каждой стороны,
точно матадор, работающий на арене.
     А из окна большого белого дома с оранжевой  крышей  за Римо наблюдали в
бинокль.  Человек  недоуменно  протер линзы  бинокля, потому что  не поверил
своим глазам. Если бинокль его  не  обманывает, он только что видел, как три
боевых пса-призера прыгнули на человека и не только промахнулись, но как  бы
проскочили  сквозь  него. А нарушитель  даже  не сбился  с  шага, не изменил
выражения лица.
     Три собаки, Лобо, Рафаэль  и Берсерка, успели уже не раз  отведать вкус
крови и убийства  после того,  как их обучение  было полностью  закончено, а
теперь они вдруг проскочили сквозь этого незнакомца.
     Может, на нем  надета какая-то специальная  одежда? Тогда что это могло
бы быть? Ведь на незнакомце только черная  футболка, черные просторные штаны
и  мокасины. Да еще улыбка. Очевидно, он  знал, что за ним наблюдают, потому
что губы его снова сложились в слова:
     -- Ты уже мертв!
     Лобо проскочил вперед по инерции, а потом, как и  полагалось настоящему
доберману, развернулся для  новой атаки. На этот раз впечатление было такое,
будто он налетел на стену. И остановился. Расплющенный. Без признаков жизни.
     Никчемная собака, решил  человек с  биноклем. Рафаэль справится  лучше.
Однажды этот мастиф одним движением порвал глотку дровосеку.
     Рафаэль  с  рыком  метнулся  к животу  Пришельца. В следующее мгновение
собака непонятным образом разделилась на две половины. Хозяин мастифа видел,
как умер его пес и подумал: "Всю жизнь меня грабили торговцы собаками.  Если
бы  в моей жизни  был хотя бы  один день,  когда меня, Хуана Валдеса Гарсия,
никто не предал, я бы согласился, что на земле существует справедливость".
     Худа Валдес редко молился и никогда без надежды на благополучный исход.
Он  был не из тех людей, которые просят Всевышнего о милости,  не веря,  что
это благодеяние прежде всего в интересах самого Всевышнего. В конце  концов,
Хуан Валдес ведь не крестьянин, который просит невозможного, вроде исцеления
от неизлечимой болезни.
     Хуан  предоставил  Всевышнему  весьма удобную  возможность оказать  ему
услугу.  Собственно говоря, разве он, Валдес,  не жертвовал  дважды  золотые

Следующая

16 >