19 >

     -- Вы тоже считаете, что в борьбе за наркотики следует убивать детей?
     От  страха их  маленькие  темные глазки расширились.  Дети отрицательно
покачали головами.
     -- Разве  вам не  кажется, что  люди, убивающие детей,  это mierda?  --
спросил снова Римо, использовав испанское слово, обозначающее экскременты.
     Они дружно кивнули.
     -- Ваш папочка убивает детей. Кто он по-вашему?
     И  едва  они  успели  ответить  испуганными  дрожащими голосками,  Римо
прикончил Валдеса  и вытер руки о его рубашку. И вот перед ним стояли  дети,
глядя на мертвого  отца, который умер,  успев услышать перед смертью из  уст
своих родных детей, что он не стоит и горсти придорожной пыли.
     А  Римо  почувствовал  себя запачканным. И зачем только  он так сделал?
Надо было  просто уничтожить  Валдеса, а теперь он остро  ощущал собственную
нечистоту.
     Он посмотрел на детей и сказал:
     -- Простите меня.
     За  что он просил  прощения? И его  страна, и весь мир стали неизмеримо
лучше  после смерти этого человека. Валдес, несмотря на крайнюю жестокость и
страшное убийство  семей свидетелей, оставался вне  досягаемости закона. Как
раз  такими случаями и занимался Римо.  Когда нации  угрожал человек, против
которого  закон оказывался  бессилен, тогда в игру вступала организация, где
работал Римо. Она действовала такими методами, которыми закон не располагал.
     И он  выполнил задание. Почти так, как было приказано. Только  никто не
велел  ему убивать  человека в присутствии его детей. И, что еще  хуже, Римо
дал  волю  прежним своим  чувствам,  с  которыми  вырос,  но  которые  после
многолетних тренировок научился подавлять.
     -- Простите меня, -- повторил Римо.
     -- Да  что там, -- откликнулся  самый старший  мальчик,  которого звали
Наполеон. -- Это ведь работа, приятель. В конце концов, ты же не убил детей.
Да здравствует добрый гринго!
     Два других мальчика захлопали: в ладоши.
     -- Добрый гринго, пожалуйста,  захвати с  собой  папочку,  когда уйдешь
отсюда, ладно? А то через некоторое время от него весь дом пропахнет.
     -- Конечно, -- ответил Римо.
     Этот  малыш смотрел  на вещи весьма  мило и практично.  Вероятно, и сам
Римо лишь на короткий миг поддался прежним чувствам,  одолевавшим его еще до
обучения. Однако ж собственная безудержная ярость слегка изумила его.
     Предполагалось,  что  он  вообще не должен ощущать  никакой  злости,  а
только чувство  единения с  силами вселенной, которые помогали ему правильно

Следующая

19 >