Ричард Сапир, Уоррен Мерфи, Эд Хансбургер. Седьмой камень - Глава третья
28 >
На остров Малая Экзума, где располагались новые совладения фирмы "Дель
Рей", прибыл кореец. Он был одним из первых покупателей пая. Настоящий
кореец в корейской одежде.
-- Ладно, папа, -- согласился Реджинальд Воберн Третий. -- Я берусь за
это дело.
-- Когда? Он уже здесь, как раз там, где нашли камень. Силы космоса за
нас. Пришло время мести. Сейчас настал час поразить одного из тех, против
кого наши предки оказались бессильны.
-- Ты имеешь в виду корейца, который приехал туда, где наши
предполагаемые предки зарыли камень седьмого пути? Да знаешь ли ты, сколько
в мире корейцев? Тебе известно, как много доводов против того, что именно
этот конкретный кореец и есть потомок наемного убийцы, которому следовало
чего-то там заплатить в самом начале?
-- Реджи, я не приму никаких отговорок. Это твой долг перед семьей.
-- Я просто не верю, что этот кореец -- какой-то особенный, -- возразил
Реджинальд.
-- А веришь ли ты в те деньги, что выдаются тебе на содержание?
-- И весьма искренне, отец.
-- Тогда, по крайней мере, начни действовать. Покажи всей семье, как ты
делаешь хоть что-то.
-- Что именно?
-- Что-нибудь, -- ответил ему отец.
-- Ты хочешь сказать, я должен начать отстрел всех корейцев, которые
только покажутся поблизости?
-- Что тебя беспокоит?
-- Я не хочу никого убивать. Это меня и беспокоит. Я не хочу никого
лишать жизни.
-- А ты когда-нибудь убивал? -- спросил отец Реджинальда.
Он сидел напротив молодого человека на просторной белой веранде дома в
Палм-Бич. А сам молодой человек еще не осознал по-настоящему, что это значит
-- иметь дело со всей семьей.
-- Разумеется, нет, -- ответил Реджинальд.
-- Тогда откуда ты знаешь, что тебе это не понравится?
-- Нет, ну в самом деле, папа. Я сделаю это. Просто мне нужно больше
времени. Это напоминает игру, в которой следует выбрать удачный момент для
удара, а этот момент еще не наступил. Судя по тому, что написано на камне, я
и есть тот избранный. И предполагается, будто из всех страстей самой
свирепой у меня должна быть жажда крови. Отец, я уже знаю, что такое
страсть. И понимаю, что человек не в состоянии противостоять ей.
Он взболтнул в бокале остатки сладкого напитка со льдом и одним глотком
допил его. Реджинальд ненавидел эти беседы о семье, так как во время
подобных разговоров слугам не позволяли быть рядом, дабы они ненароком не
