Ричард Сапир, Уоррен Мерфи, Эд Хансбургер. Седьмой камень - Глава четвертая
37 >
А потом она непременно добавит с громким понимающим смехом, что зубы
Чарли, вероятно, в первый раз были отчищены как надо.
Все люди рано или поздно умирают, и лучше смеяться под солнцем Багамов,
чем подобно белым людям мотаться повсюду, беспощадно изменяя мир, который
все равно никогда по-настоящему не меняется. Будут другие охотники за
рыбками, придут новые рассветы, и иные мужчины будут любить иных женщин, а
Чарли Костлявая Рыбка был хорошим парнем, вот и все. Но в то утро весьма
огорчительно и опасно было бы расспрашивать о нем местных жителей, задаваясь
вопросом, кто убил Чарли, ведь менее всего вероятно, что он мог сам утонуть
в мангровых зарослях, которые знал, как свои пять пальцев.
Весть о смерти Чарли сразу же вытеснила другую новость о том, что у
"Дель Рей Промоушен" появился новый владелец, прежние владельцы новых
кондоминиумов уступили место белым. Странные это были ребята. Похоже, они
немного знали остров. Приятели Мэри Корзинки поговаривали, что некогда на
острове жила семья с похожей фамилией, но потом все разъехались -- кто
отплыл в Англию, а кто -- еще куда-то. Эти люди всегда держались вместе, и
кое-кто даже утверждал, что они уже были на острове, когда тут появились
рабы. Впрочем, эти россказни не шли ни в какое сравнение с захватывающе
интересной новостью о смерти Чарли Костлявой Рыбки в столь любимом им
мангровом болоте.
Реджинальд Воберн Третий встретился с извиняющимся констеблем в своем
кабинете и с горечью узнал, что проводник по болотам не сможет сегодня снова
сопровождать его на ловлю рыбок.
-- Слабое сердце, мистер Воберн, сэр, -- пояснил констебль. -- Но мы
подыскали вам других, таких же хороших. Вы купили тут хорошее местечко, и мы
рады вас приветствовать на острове. На острове люди дружелюбны. И пляжи у
нас удобные. И солнца вдосталь.
-- Благодарю, -- откликнулся Реджи и подумал, что парень вещает, точно
рекламное объявление.
Он подождал, пока констебль уйдет, а потом скрылся в комнате без окон.
Мигнул от резкого направленного света фонаря, укрепленного на потолке. Он
озарял большой круглый камень, лежавший на покрытом зеленым бархатом столе.
Реджинальд закрыл за собой дверь и надежно запер ее, потом подошел к столу,
упал на колени и приник страстным горячим поцелуем к резному камню,
появившемуся из древнего царства, где правили его, Реджинальда, предки.
Послание каким-то образом стало еще понятнее, когда он прочитал его
