Ричард Сапир, Уоррен Мерфи, Эд Хансбургер. Седьмой камень - Глава пятая
57 >
-- Мы подозреваем, что Ри Вок оказался нам неверен. И, поскольку он не
явился, мы не желаем, чтобы он имел свою долю в этом сокровище, -- сказал
Реджи.
-- Реджинальд, вы и в самом деле пронизываете взглядом моря и видите за
тысячи миль. Тот, о ком вы говорите, отказался прийти. И как только вам
удалось это увидеть?
-- Начнем без него, -- сказал Реджи, -- ибо мы предвидим гораздо более
великие деяния. Ибо мы читаем в ваших сердцах. Итак, блюдо стоит на полу?
-- Да.
-- Рядом нет никаких столов или стульев?
-- Нет.
-- Все встаньте вокруг, -- велел Реджи. -- А теперь посадите самого
младшего ребенка прямо на шелковый сверток. Есть?
-- Да, да. У меня уже руки устали держать его на весу.
-- А вы опустите его вниз.
-- Ногами вперед?
-- Все равно, -- сказал Реджи. Вдруг в трубке раздался щелчок, потом
послышался шум помех трансатлантической линии, треск -- и телефон смолк
окончательно.
-- Алло! -- позвал Реджи, но ему никто не ответил. Через час позвонил
Ри Вок, тот человек, который не присутствовал при съезде всей семьи.
-- Благодарю вас, -- сказал он. -- Благодарю вас за мое спасение.
-- Кому-нибудь еще удалось спастись? -- спросил Реджи.
-- Никому. Обвалился весь дом. Я слышал, что обломки находили за
полмили от него.
-- Ри Вок, мы объявляем вас главой клана Вок.
-- Да, великий принц. Но ведь Воков больше не осталось.
-- Женитесь, -- бросил Реджи. -- Мы так повелеваем.
-- Слушаюсь, великий принц.
Вскоре после этого разговора позвонил отец, и Реджи пришлось объяснять
ему, какие были веские причины сделать то, что сделано: за протекшие века
семья слишком разболталась, а теперь, наконец, когда корейцы сгинут,
настанет время вернуть ей полную славу.
-- А они уже сгинули, эти корейцы?
-- Вы даже не представляете себе, кто они на самом деле, -- ответил
Реджи глупому старику.
-- Вы уже их убили?
-- Мы это совершим, -- ответствовал Реджи.
(История Синанджу, вышедшая из-под благодатного пера Чиуна, для тех,
кто придет в будущем, дабы Дом Синанджу и далее жил и процветал в славе.)
И на протяжении многих лет Чиун не признавал никаких препятствий, хотя
ученик его происходил не совсем из тех мест, которые ранее считались
принадлежащими деревне. Как уже не раз упоминалось в хрониках, границы
деревни часто менялись. Порой те, кто жил на запад от мельницы, считались
