103 >

     Последние  пятьдесят миль дорога была сплошь  лед и камни, только следы
указывали, что когда-то здесь проезжала другая  машина. Но это все-таки была
дорога. Дальше по  карте, там, куда вел свой отряд полковник Семен Петрович,
дорог вообще не было.
     За  ним было  достаточно  водородных  боеголовок, чтобы испепелить  всю
Якутию, а волна радиации докатилась бы и до Монголии. Но что наводило полный
ужас на этого офицера-ракетчика,  который командовал конвоем из восьмидесяти
семи машин, так это сами ракеты. Он раньше и близко не видел подобных ракет,
более того, его всегда уверяли,  что таких ракет Россия производить не будет
"ради безопасности человечества". Вся штука с этими "геенами огненными", так
он  приучил  своих людей  называть  эти ракеты, была  в том, что  они  могли
стартовать с любого места, прямо у него из-за спины, посреди Сибири, оставив
за собой воронку размером с два Ленинграда. Дорога,  вернее, то, что  от нее
осталось,  была ухабистой, а боеголовка уже с завода  вышла заряженной  -- о
подобной  глупости раньше  никто  и  помыслить  не мог.  Даже  американцы не
заряжали свою первую атомную бомбу до  тех пор, пока самолет, на который она
была погружена, не приблизился к цели. Орудие заряжают непосредственно перед
атакой. Уж это-то всем известно. А теперь в России все посходили с ума.
     Безумие --  как  то  самое  оружие, про  которое  ему и  всем остальным
офицерам  обещали, что оно никогда не будет создано, -- нависло над Россией.
Но  это  будет  уже  не  война, а массовое  уничтожение.  Он  сам  уничтожит
миллионы,  и оправдания  ему не  будет.  А какое может быть оправдание  этой
сумасшедшей штуке, которую он сейчас сопровождает на новую сибирскую базу?
     Началось все  несколько дней назад.  Первую весточку Петрович получил у
себя  в  квартире  в  Саратове. Он  только что отстоял в очереди  за  писчей
бумагой  для своего внука. Прошел  год  с  тех пор, как он  вышел на пенсию,
доступа к  канцтоварам уже  не  имел,  а  с бумагой всегда были проблемы.  В
квартире его ждали жена и секретарь райкома, который  даже пальто не снял, а
стоял и нетерпеливо постукивал ногой об пол.
     -- Ему  весь день звонили,  --  объяснила жена  отставного  полковника,
полная добродушная женщина.
     -- Ваше начальство мне звонило, -- сказал секретарь райкома.
     -- Конечно, они же не могли  позвонить мне, -- сказал Петрович, который
стоял в очереди на телефон с 1958 года.
     --  Они  могли  и по  другим  номерам позвонить,  но  дело срочное. Вам

Следующая

103 >