187 >

     Про  тех, кто работал вместе  с Великим Замятиным,  говорили,  что  они
привыкали  к нему  и даже  начинали любить.  Это  случилось  и  с  генералом
Ивановичем.
     Северных корейцев обычно всерьез не воспринимали, считая их жестокими и
беспощадными варварами, непригодными для совместной работы.
     Но на сей раз шефа их разведки Саяк Кана решили со счетов не сбрасывать
-- таков был приказ генерала Ивановича, который, когда Земятин и Римо сели в
самолет,  понял, что вся ответственность теперь  на  нем. Он не стремился  к
соблюдению внешней формы, его волновало дело. Он стремился к тому, чтобы все
в этом опасном и непредсказуемом мире работало на русских. В этом был секрет
славы Земятина. Теперь это понял и генерал Иванович.
     Поэтому  Земятин  рассказал  ему   о  том,  что  американцы  обнаружили
установку  на  своей собственной  территории  и о  том, что  русские  ракеты
нацелены на Америку и готовы к  действию.  К  действию  без  дополнительного
приказа, просто в  назначенное  время. Иванович почти физически ощущал,  как
Третья  мировая начала  свой отсчет  времени. Но он не впадал  в  панику. Он
думал.  А  когда  корейцы  похвастались,  что  прикончили  самого де  Лиона,
Иванович принял на себя дерзкое неожиданное решение.
     Он помнил Кана по его визиту  в Москву.  Его  единственными  слабостями
были сигареты и  комплекс  неполноценности,  который  он  успешно скрывал. У
Северной  Кореи не  было причин расправляться  с западноевропейскими врагами
русских,  но  Иванович немедленно понял суть дела. Иванович не стал смеяться
над тем,  что корейцы  полезли не в свое дело,  а послал поздравление самому
Ким Ир Сену и попросил совета в организации работы внешней разведки.
     Иванович добился того, что  в его страну позвонили из  Северной  Кореи.
Саяк Кан немедленно оказался у аппарата в советском посольстве  (это на свой
риск  организовал  Иванович). Теперь, наученный  Земятиным  он  понимал, что
почет в  своей собственной стране  вещь  неважная, особенно  ясно это  стало
после  того,  как   американский  зверюга  лично  изуродовал  все  советское
правительство.
     Иванович,  говоривший с некогда покорно-почтительным Саяк Каном, держал
всю страну в своей ладони.
     --  Мы  поражены вашими  действиями и  ищем  вашей  защиты,  --  сказал
Иванович. -- Вы -- подлинный вождь социалистического лагеря.
     -- Я прожил жизнь, чтобы дождаться этих слов, -- сказал Кан. Голос  его
дрогнул. От избытка чувств? Но это было больше похоже на страх.

Следующая

187 >