Ричард Сапир, Уилл Мюррей. Небо падает - Глава пятая
62 >
Алексей Земятин не доверял хорошим новостям, особенно если они исходили
от нынешнего КГБ. Он еще помнил, как все было при их основателе, Феликсе
Дзержинском. Были они тогда напуганными, злыми и беспощадными. Большинству
тогдашних начальников не было и двадцати. Они все учились, бойцы новой
разведки, ОГПУ, пытались повторять приемы царской охранки, боялись ошибок,
но больше всего боялись бездействовать.
Если бы один из них сказал Земятину, что им удалось обнаружить источник
этого нового, да к тому же невидимого американского оружия, он бы не
беспокоился. Но когда генерал КГБ в кителе от лучшего портного, лоснящийся
от диковинных фруктов и импортного шоколада и узнающий время по дорогим
швейцарским часам, посоветовал ему спокойно ехать на дачу, Земятин только
насторожился.
На Западе судили о КГБ по его успехам, потому и боялись. Но они не
догадывались, ценой скольких усилий и промахов давался каждый триумф. Они не
понимали, что за одним оперативником стояло сто офицеров, которым жилось
весьма неплохо и чьей основной задачей было жить не хуже. А для этого они
должны были писать отчеты, в которых рассказывалось о том, какие они
незаменимые. Поэтому, разговаривая с сотрудниками КГБ о чем-то, за что они
были ответственны, нужно было стараться вычислить, до какой степени они
выгораживают себя. И ни при каких обстоятельствах нельзя было доверять
хорошим новостям.
Алексей Земятин положил руку на зеленое сукно шикарного письменного
стола. По другую сторону стола был человек, защищавший безопасность России,
который, пожалуй, устроился лучше всех. Этот генерал был еще молод, лет
пятидесяти с небольшим. Революции он не знал, а во время Великой
Отечественной был пацаном. Видно, за последние несколько лет его никто
никогда не перебивал. Он был начальником британского отдела КГБ, отдела,
ответственного за то, что было, пожалуй, примером одного их самых удачных
проникновений одной страны в секреты другой. Подобное было только с Англией
и Германией в тридцатые и в начале сороковых. Как он сам хвастался:
"Англия для нас теперь -- что центр Москвы".
-- Простите, -- сказал Земятин, -- прежде, чем я услышу о ваших
победах, я хотел бы узнать кое-какие подробности. Мне нужны факты.
-- Конечно, -- холодно ответил молодой генерал. Кабинет у него был
размером с танцзал, с плюшевым диваном, картинами на стенах и, конечно, с