27 >

на него сверху, -- сказал, тяжело дыша, судья.
     -- Вот и прекрасно, -- сказал Римо.
     --  Но мне, вероятно, осталось жить не слишком долго. Ко мне приставлен
некто по имени Дон, телохранитель, а точнее -- палач.
     -- Я знал, что вас охраняют, -- сказал Римо, -- потому и не пошел через
парадный вход.
     -- Он следит, чтобы  я  не  наделал  ошибок,  --  пояснил  Мантелл.  --
Политика кнута и пряника. Деньги -- пряник. Дон -- кнут.
     -- У него, видимо, отдельная комната в вашей квартире?
     -- Точно, -- подтвердил, весь дрожа, судья Мантелл.
     --  Дышите глубже, -- посоветовал Римо. -- Я сейчас вернусь. Старайтесь
дышать так, чтобы легкие доставали при вдохе до самой спины. Я бы не  хотел,
чтобы  вы  умерли  от  шока  теперь,  когда  вы, так сказать, встали на путь
истинный.  Постарайтесь  представить  себе,  что  ваши  легкие  соединены  с
позвоночником.
     Тучный  судья  в пропитанной мочой пижаме задышал так, как было велено,
и, к своему удивлению, почувствовал, что страх уходит. Он даже  не  заметил,
как худощавый молодой человек вышел из пустой квартиры, расположенной этажом
ниже  квартиры  Мантелла. Судья радовался, что с каждым глубоким вздохом все
дальше отступает переполнявший его  ужас,  и  не  следил  за  временем.  Ему
показалось,  что  лишь  секунду  назад  молодой человек был еще здесь, потом
вышел и вот он уже возвращается, толкая вперед здоровенного  верзилу  --  на
целый фут выше и на добрую сотню фунтов тяжелее его самого. Худощавому, судя
по всему, совсем не трудно было тащить тяжеловеса: на его лице была написана
скука и ничего больше.
     --  Это  Дон?  --  уточнил  Римо, держа одну руку на плече, а другую на
загривке пленника.
     -- Да, -- подтвердил судья Мантелл. -- Он самый.
     -- До свидания. Дон! -- Римо швырнул его в окно.
     Разведя ноги в стороны, Дон попытался зацепиться ими за  стену  по  обе
стороны   окна,   но   в  его  пояснице  что-то  хряснуло,  громадное  тело,
переломившись, сложилось вдвое, ступни достали до плеч,  и  Дон  вылетел  за
окно.
     --  Надеюсь,  теперь  вы не забудете, кто мы и что от вас требуется, --
сказал Римо человеку в мокрой пижаме.
     Судья отправился к себе, а Римо пошел в ванную,  чтобы  отмыть  лицо  и
руки  от  черной  краски. Снял черную рубашку, вывернул ее наизнанку и надел
снова. С изнанки  рубашка  оказалась  белого  цвета.  Вышедший  из  квартиры
человек  в  белой рубашке и черных брюках сбежал, насвистывая, по лестнице с

Следующая

27 >