57 >

     Над  аквамарином  Карибского  моря  и  его   островами   сияло   жаркое
тропическое  солнце.  Острова  эти  --  не  более  чем  выступающие  из воды
нагромождения скал, на тощих землях которых борются  за  свое  существование
люди, а в кустарниках рыщут коричневые, с удлиненным пушистым телом мангусты
--  потомки тех хищников, которые были вывезены в свое время из Индии, чтобы
очистить острова от зеленых змей. На островах уже давно не осталось  зеленых
змей, зато возникла проблема с мангустами.
     Об этом и о многом другом размышлял Мастер Синанджу Чиун.
     --  Эти  острова  для  тех, кто хочет и может выжить, -- говорил он. --
Здешнее солнце полезно для твоего  плеча,  морской  соленый  воздух  --  для
легких. Мы нашли хорошее место, ты быстро поправишься.
     --  Надеюсь, папочка, -- откликнулся Римо. Он полулежал в легком кресле
на  веранде  снятого  ими  дома,  смотревшего  окнами  на  залив  Меджен   и
состоявшего  из  трех  крытых террас и жилой комнаты. Дом из дерева и стекла
стоял на скалистом уступе -- куда ни глянешь, непременно  видишь  плещущееся
внизу  море.  С  плавок  Римо  стекала  вода:  он  только  что  проделал под
наблюдением Чиуна ежедневный заплыв  на  четыре  мили  --  две  туда  и  две
обратно.  Когда  Римо  попробовал  протестовать,  заявив,  что его плечу для
заживания нужен покой, а не упражнения, Чиун презрительно усмехнулся:
     -- Ты напоминаешь этого вашего... четвертинщика.
     -- Кто это такой?
     -- Четвертинщик. Тот, что каждый год  повреждает  себе  колено,  и  его
отправляют отдыхать, а потом он возвращается и ломает суставы пуще прежнего.
     --  О  чем  ты? Если не можешь толком ответить, лучше помолчи -- хватит
того, что ты наговорил.
     -- Я говорю об игре, которую ты смотришь по телевизору. Ну,  этой,  где
толстяки сшибают один другого и прыгают друг на друга.
     -- Футбол?
     --  Правильно.  Футбол.  Четвертинщик. Он очень смешно выглядит, смешно
говорит. Когда его показывали, он, по-моему, был в женских чулках.
     На этом дискуссия закончилась, и Римо, как был в мокрых плавках, уселся
в кресло, а Чиун высказался  в  том  смысле,  что  эти  острова  --  острова
выживших победителей.
     --  Не  знаю,  не  знаю, -- сказал Римо. -- У меня такое чувство, что я
здесь чужой. Мы как будто настроены в разных тональностях.  Может,  мне  для
быстрой поправки лучше вернуться туда, где я родился?
     Чиун  тихо  покачал  головой.  Его  седая  редкая  бородка качнулась от

Следующая

57 >